* * *

сталью костра стань,

все, что ты знал, ты мог бы не знать.

обойди гору, и не заметишь ничего нового.

вскарабкайся на вершину, и увидешь, как красиво вокруг –

увидешь меня, привязанную к стволу; кисти рук и лодышки слабеют от боли.

не спеши вниз, насладись этим благороднейшим желанием освободить слабую женщину. ведь она сильнее сильного – ты не знаешь: судороги пальцев, влажность зрачков и поникшие плечи – уловки не новы, но работают безотказно – так какой смысл проявлять креативность? ты не исключение из всеобщего закона притяжения слегка обнаженных тел. пока ты так трогательно спал, я вплела в твои волосы цветы из моего сада, нашептала тебе в затылок заклятие на языке рыб и танцевала потом до утра, не касаясь ступнями остывшей земли. и лишь к рассвету упала без сил у твоих ног, и весь день ты не мог пробудить меня.

пойми, мы никогда не поймем

что нам делать в отсутствие дел.

время давно скончалось,

мы можем заниматься любовью вечно.

* * *
Замри и вымри,
не мирись с положением времени:
бег, поток, течь – все не так.
Предчувствие снегов снится снова,
осень никогда не целует на прощание.

Верую в разложение прошлого,
чувствую смерть настоящего,
только не ради будущего,
будущее – ложный дискурс.
Удовольствие предвидеть и приближать
сомнительно.
Я хочу лишь удивляться.
- какой
твой любимый цвет неба
любимый день расставания
любимый повод для не-встречи?
как я скучаю по твоему отсутствию!

Завораживает лишь то,
что впервые,
дежа вю наоборот.
Пытаюсь забыть имя твое,
распевая как мантры звуки чужих имен.
Представить то, чего не было, не могло быть –
с целью удивиться
целостности момента,
появлению тебя.
Точное попадание в реальность.
радость обладания
пробую отпустить.
Сделай так, чтобы я заметила тебя впервые,
чтоб научилась не мечтать о тебе.

Время менять и время меняться.
Время быть и время не быть.
Время росы и время дождя.
не знаю
что выбрать.
Время перерастает само себя
и уходит,
оставив нас на остывшей постели
досматривать сны о нас,
потому что ничего другого
мы не поймем – видовые признаки –
кажется, так можно все объяснить,
но это так мало меняет.
А будет еще меньше
еще меньше

Город строили через жопу. Что тут можно делать, тут можно жрать или торчать в пробках. Ходить по магазинам. Или возомнить себя интеллектуалом в андеграунде. Дохлые тараканы и депрессивные разговоры через стекло. В Контакте все пишут: меня нет, меня больше нет. Ну что за юношеский нигилизм. Отрицание себя – верхний предел эгоцентрического бреда. Внимание только на отсутствии себя. Дело в том, что я не кот, не мартовский кот. Я не могу вот так торчать на крыше и взывать к тебе яростным писком. Двое замкнутых людей под небом одного города, у них ничего не выйдет. Ни один из них не поднимет первым шелковую шторку – почти невесомую, но не прозрачную. Не видеть чужих жизней, только свои тупики. Тупняки. Тараканы. Люди напротив, на скамейках, меняются местами. Люди всегда напротив, меняются местами, чтобы не умереть со скуки. Не умереть. Смысл жизни в том, чтобы не умереть. Не знаю, о чем писать. Разве только о не-приходе весны. Так любим перерывы, промежутки, перекуры. А жизнь, жизнь, жизнь.. Хоть и невзначай, но дождись меня. Я иду никуда. Только сижу и глазею по сторонам, шляюсь без дела по улицам, полным луж и отчаянья.

Почему бы не потратить несколько лет, как говорится, впустую..? Впустую для других. Согласно стереотипному мышлению. Созерцать, наблюдать, быть нигде и всюду или же быть только сейчас и здесь. Быть собой – какая острая фиксация мгновения себя в мире… Искать работу, или не искать. Работать или физически быть на работе – и читать из-под стола книжки, бегать на улицу звонить и курить. И даже не бегать, потому что торопиться некуда. Ты – это все, что угодно. Отпускаешь себя гулять, не потому что лишь бы деть себя куда-то. Садишься в случайный поезд или на речной трамвай. По пути тебя заносит в летнее кафе. «Преимущества работы официантки в летнем кафе»: можно загорать, красить ногти, обсуждать с напарницей двусмысленные сообщения от Него, болтать со случайными посетителями – ибо те, кто заходит в летнее кафе, попадают сюда случайно… В сиесту наспех окунаться в воду, слушать день напролет радио, а главное – наблюдать за тысячью расслабленных людей… Как они загорают, лезут в воду, обсуждают сообщения, слушают радио… Необремененное временем дление, непритязательное бытие.

Сон в летнюю ночь. Будто поехала я в Москву с целью купить хороших книг. Нормальный сон. Потому что читать нечего.. На днях зашла в самарскую "Метиду": - Есть ли у вас Сергей Соловьев? Хотелось бы "Индийскую защиту", но можно и другое посмотреть. - Соловьев? Сергей? Это историк? - Нет, современный росийский писатель. -  Это политик который ("подсказывает" другая девушка).. - Да нет же, художественная литература. (первая девушка предлагает поискать другую литературу про Индию. замечательно!)
Нет так нет. И неизвестно, когда будет.

* * *
Когда больше не осталось страхов,
кроме страха остаться –
голые стены, стеклянные перегородки, за которыми
пусть будет застывшая масса воды.
Теплый деревянный пол.
Дом на краю вселенной.
Пальцами ног держаться за последнюю границу,
отделяющую от мира.
Кофе и шоколад не согреют в одну из ночей;
все так неповторимо, что кажется прекрасным,
кроме страха ощутить внезапное одиночество –
сухое, без вкуса, без запаха,
без надежды на выход и даже
без желания выйти.
Но зачем воображать то, чего не хочу ни я, ни ты, наверное, тоже. Штормит и не клонит в сон. Есть пространство для решения, удивительная в своей живучести возможность изменения. Мы умеем меняться – значит, мы будем жить дальше.
Прекрасный, но пустой дом над безымянным океаном – пусть это останется возможностью.
Одной из.
Которую не выберут,
потому что не захотят ее ощущать.
Сейчас не стоит вспоминать о смерти, но она всего лишь выход из одиночества, на которое ненавязчиво так обрекает жизнь, полная непонимания.
Назови меня твоим именем, и тогда
мы узнаем друг друга – когда все будет решено.
И увидим друг в друге наш самый любимый день,
то есть ночь,
которая останется.
Только самая-самая –
та, что приходит, когда ее зовут. Когда мы захотим ее позвать.
Ведь возвращение возможно.
Возможно все, так ведь..?

летом как можно думать, работать..? поток мыслей с невозможностью их развития. ленивая регистрация случайных идей.
родители не хотят знать своих детей. годы мнимого (как оказалось) понимания к черту, что ли. годы думаешь "какое счастье жить самостоятельно", потом вдруг ясно видишь, что твоя жизнь состоит из навязанных ценностей и рамочек. как это банально! и страшно же, что это именно банально, т.е. присуще большинству. все живут так. не хочется так же воспитывать своих детей. от этого не хочется детей. почему бы просто не говорить всегда только то, что думаешь, что чувствуешь, всегда говорить, чего хочешь. немыслимая свобода. немыслимая для послушной девочки, выросшей в приличной семье. которой я так и осталась. а пить, курить и трахаться с кем попало - это только подростковый протест, который, вообще-то, должен был бы, по хорошему, длиться где-то с 14 до 18. но ладно хоть так, хотя бы сейчас осознать некоторые свои приколы. потому что "некоторые старятся раньше, чем успевают начать взрослеть" (по БГ). так что "портвейно-подъездный период" продолжается (по Ю.Клавдиеву). в любом случае осознание своей несвободы - уже шаг к освобождению (ну, надо позитивно закончить этот текст)

Вы приглашены!

Презентация free-book «Поиск» - неформатного издания о свободном искусстве
19 июня Sound cafe «Джа» в 20:00

Это не журнал и не книга, нечто на границе жанров, свободная форма издания, самобытный фри-бук. «Поиск» – об искусстве, свободе и творчестве. Это ответ о возможности свободы. Мы будем писать здесь только о том, что нас волнует, будоражит, заставляет резко менять свой взгляд на жизнь, а значит и саму реальность нашей жизни. Будем писать с любовью – к искусству и творчеству. А вы - не только внимательный и любимый читатель, но всегда возможный соавтор!
Выражение свободовидения. Страницы, полные удивления и любви к искусству, к спонтанному творчеству, к истинному выражению себя. Взгляд на то, что сделали и продолжаем делать мы; на то, что мы можем создать вместе с вами.
Мы не претендуем на серьезный критический анализ современного состояния искусства. Задача такая: писать об искусстве со вкусом, с чувством, не только лишь языком сухого разума рационально мыслящего субъекта. Разум критичен, он ищет основания. А искусство, как целостное восприятие мира, не терпит голой рациональности.
Искусство для нас - идеальное пространство, совершенное соединение разума и чувств. Пространство обретения свободы. Не «свободы от…». Искусство как действие, к которому побуждает обретенное состояние свободы. Искусство как способ общения, а без диалога человек не может стать личностью, познавать мир и, значит, быть свободным. Выбравшего этот способ, чтобы поговорить о том, что его волнует – ждет вселенная смыслов и вариантов…

free-book «Поиск» можно найти в кафе «Джа» либо в редакции. Пишите на vikasushko@gmail.com, звоните 8-917-950-97-17 Вике Сушко (редактор)

Дорожками потерявших вес и прочие земные свойства хлопьев снежинок ли, кокаина – устланы переходы метро, не соединяющие нас навек. В городе, в котором не умирают поэты, потому что торопятся жить в других краях. Без них легче пропадать зазря, полагая себя первым из последних. Работать для того лишь, чтобы не сойти с ума, ведь не дай бог, как говорил еще Пушкин… Сходить с ума по невозможности вечной любви и вечной жизни – что может быть банальнее и понятнее. Жизнь безупречна и прозрачна, нечего терять, все так невинно, даже попытки доставить себе кайф вечером в теплой ванной. Нечего стыдиться и нечего скрывать.

Одна из самых востребованных профессий – небесный почтальон: передавать пылающие страстные земные послания тем, кто уже навсегда не с нами. Чтобы потом ждать ответа. Ведь что может быть грустнее и обреченнее бесцельного ожидания. Выбор дарит самое острое счастье и ни с чем не сравнимое ощущение подлинной свободы – чтобы потом отнять эту небывалую радость, когда приходит понимание ошибочности выбора. Когда становишься героиней своих рассказов, уже нечего писать – остается только жить, проживать уже готовые сюжеты и… наслаждаться. Потратить день на попытку вспомнить минувший сон. Пришло желание освободиться от желаний. Открой мне, пожалуйста, открой. Какая тоска кругом. Еще не верю в невозможность спастись. За все годы в бесконечной степи отчуждения, непринадлежности, я так и не научилась просыпаться. Мой сон-во-сне. Стеночки, перегородки в маленькой голове выстроили хитроумный какой-то лабиринт, по которому несутся мутным потоком чужие представления о жизни-не-здесь.  Вот поднимается солнце, которое нас забудет. Поднимается солнце, чтобы забыть нас. Песок уже начинает забывать нас, стирая небрежно наши легкие следы. Нырнуть в повторяемость зданий и слов. Разбить на ритмы город, строение веток, отношения, возникающие между нею и ним, сидящими по сторонам двух стекол разных кафе. Она кого-то еще ждет. Он – уже нет. Пожалуйста, кофе со сливками. Только черный? Нет, спасибо. Тогда виски. Двойной. Счет, пожалуйста. Он ждет случайной встречи с тем, что зовется несбывшимся. Она – еще нет. Необязательно ехать куда-то вместе. Посылаю тебе легкую, как грусть о минувшем лете, мысль о далеком море. И вот уже слышишь шум неспокойной воды и двумя-тремя движениями плеч сбрасываешь платье на бретельках, прикрываешь дрожащие от ощущения этого чуда веки и идешь ко мне – входишь в море. Ноги твои рассекают воду, словно впервые впустившую в себя человека. Иди, я научу тебя плавать далеко и так легко, что тебе уже не захочется вернуться на ту улицу, где два убогих кафе и только немые встречи, и бумажные счета, и такой горький кофе, что горше виски. Она давно жила по логике сна – где то, что ты хочешь и то, что ты делаешь, не различить. Где не надо придумывать оправданий своим желаниям и сиюминутное отделять от вечного. Где не думаешь без причины о будущем, не помнишь вес прошлого. Апрельский вечер ничего не обещает, покачивает веточкой; тебе привет от неспокойной девочки, неугомонной феи с чердака твоего дома. У тебя есть шанс узнать что-то новое об этой жизни - вдруг у тебя больше не будет этого шанса. Однажды настанет день, в который тебе никто не позвонит. Мягким светом сквозь вечерние облака, тонкие пальцы и прожилки экзотических растений будет струиться тишина. Ты узнаешь ее нежное дыхание, ее ничего не обещающее объятие, легкое и верное. Безошибочность предположений, крепость неожиданно родившихся истин. Тебе просто уже некуда будет спешить и не с кем делить теплые безмолвные вечера, наполненные упоительными ароматами летних городских цветов и воды, где-то поблизости, чуть ниже твоих окон, чуть ближе, чем город, в котором она. В котором та, неждущая и оттого спокойная и чуть в тени, и тень качается и тает закатной улыбкой умирающего дня. Но ты совсем не думаешь ни о его смерти, ни о своей и только своей ночи. Ночью поют свежие прохладные листья – если выйти на балкон – не курить, невзначай. Вся жизнь теплится внутри тебя и уже никуда не рвется.